Поделись с друзьями

Наши контакты

Елена

+375 29 567 66 65 (MTC)

+375 25 653 81 63 (life:)

Skype: Nesterka6

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Ольга

+375 29 555 13 13 (MTC)

+375 29 950 94 79 (Velcom)

Skype: vezha.

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

 

Категория: Статьи

У девочек были свои секреты - Что-то пишу

Печать

Слав­ка 

В тот день пос­ле пол­дни­ка Све­та уш­ла, и Ле­ре прос­то не­куда бы­ло де­вать­ся, кон­курс ри­сун­ка на­чинал­ся в пять. По­дума­ешь, ри­сунок! Они уже не де­ти, и ри­совать ма­ло кто бу­дет, но и под­во­дить от­ряд ник­то не ос­ме­лит­ся. При­дет­ся вы­ручать сво­их, ид­ти и ри­совать, хоть не очень-то и хо­телось.

Ле­ра ре­шила прой­тись к фут­боль­но­му по­лю, где сей­час маль­чи­ки иг­ра­ли в фут­бол. За­бор, ко­торым оно бы­ло ого­роже­но, был тол­стым, вы­ложен­ным из крас­но­го фи­гур­но­го кир­пи­ча, и за ним уже был лес, не­боль­шое бо­лот­це и мно­го вы­соко­го трос­тни­ка.

— Ле­ра, — ус­лы­шала она зна­комый го­лос. — По­дой­ди сю­да, по­жалуй­ста.

За фи­гур­ным кир­пи­чом, от­пле­выва­ясь от мош­ка­ры, сто­ял Слав­ка. Что он там де­ла­ет?

— Что ты там де­ла­ешь? — оз­ву­чила она свое не­до­уме­ние. — Ты же зна­ешь, что вы­ходить за за­бор нель­зя.

— Я те­бя жду, не тор­чать же мне на лю­дях! — го­лос у не­го был гру­бый и от­ча­ян­ный, как буд­то он не мог ре­шить­ся что-то ска­зать.

— За­чем я те­бе? — пос­ле ис­то­рии с прыж­ком она его не­долюб­ли­вала. — Го­вори ско­рее, а то ско­ро уже на кон­курс ри­сун­ка ид­ти. А луч­ше вы­ходи от­ту­да, ведь мо­гут за­метить, и тог­да от­ря­ду не ви­деть пер­во­го мес­та в кон­це сме­ны.

Слав­ка уди­витель­но лег­ко пре­одо­лел за­бор, лов­ко цеп­ля­ясь но­гами за крас­ные фи­гур­ные кир­пи­чи. Ле­ра зна­ла, что он за­нима­ет­ся в тан­це­валь­ном ан­сам­бле, и они с дев­чонка­ми да­же не­кото­рое вре­мя сме­ялись над этим, по­ка Вов­ка не ска­зал од­нажды: «Хо­рошее де­ло, тер­пе­ние и во­лю вос­пи­тыва­ет».

Они си­дели со Слав­кой на длин­ной ска­мей­ке, на фут­боль­ном по­ле бо­ролись за пер­вое мес­то ма­лыши, Слав­ка крас­нел, от­ду­вал­ся и, на­конец, ска­зал:

— Лер­ка, ты это… ты прос­ти ме­ня за тот пры­жок. Я и сам не мог смот­реть, как ты там на кры­ше си­дишь и пры­гать го­товишь­ся. Я уже хо­тел бе­жать и ло­вить те­бя. Толь­ко ты не пе­реби­вай! — поч­ти крик­нул он, уви­дев, что Ле­ра от­кры­ла рот, что­бы что-то ска­зать. — По­нима­ешь, ты та­кая уп­ря­мая, и ни за что не сог­ла­силась бы от­сту­пить. Я те­бя… Я те­бя… Ни­кому те­перь в оби­ду не дам! — На­конец, вы­палил он.

Ле­ра не зна­ла, что и ду­мать. Что же это? Это что? Он те­перь хо­тел ска­зать…

Вдруг Ле­ра уви­дела Слав­ки­ны гла­за — они бы­ли зе­лены­ми и глу­боки­ми, и столь­ко от­ча­яния и да­же го­ря бы­ло в них, что она сна­чала от­кры­ла рот, а по­том его зак­ры­ла. Она не зна­ла, что го­ворить, а са­мое глав­ное — Слав­ка по­казал­ся ей та­ким взрос­лым, и то, как он стре­митель­но одо­лел ог­ромной вы­соты за­бор, и то, как пок­расне­ли его ще­ки, и его взгляд — все это со­вер­шенно сби­ло ее с тол­ку!

— Ты пой­дешь на «Ого­нек»? — спро­сил он, не дож­дался от­ве­та, быс­тро до­бавил, — при­ходи, а? — и по­бежал в от­ряд, вы­соко под­бра­сывая длин­ные но­ги.

«Ого­нек» 

В Со­вет­ском Со­юзе о том, что та­кое «Ого­нек», зна­ли все жи­тели это­го «ска­зоч­но­го ко­ролевс­тва». «Ого­нек» по­казы­вали по те­леви­зору на каж­дый Но­вый год, «Ого­нек» всег­да был праз­днич­ным, и все его смот­ре­ли, со­бира­ясь пе­ред вы­пук­лым чер­но-бе­лым эк­ра­ном, при­ходи­ли со­седи, ко­торые еще не об­за­велись этим са­мым эк­ра­ном.

Обыч­но по­казы­вали зна­мени­тых ар­тистов, пев­цов, кос­мо­нав­тов, ко­торых бо­гот­во­рило все на­селе­ние стра­ны, так лю­бив­шее об­суждать на­ряды, выс­тупле­ния, под­ви­ги, про­махи и лич­ную жизнь зна­мени­тос­тей.

В пи­онер­ских ла­герях бы­ли свои «Огонь­ки», и по-дру­гому наз­вать эти праз­дни­ки ни­кому и в го­лову не при­ходи­ло — ну, ко­неч­но, «Ого­нек», как же еще?

В круг­лом зда­нии сто­ловой ре­бята их де­жур­но­го от­ря­да под­го­тав­ли­вали пло­щад­ку для выс­тупле­ний, сос­тавля­ли стулья и сто­лы, ук­ра­шали «зал». Все на­чина­лось с ко­рот­кой ре­чи стар­шей пи­онер­во­жатой, ко­торая при­ветс­тво­вала гос­тей ла­геря и объ­яв­ля­ла прог­рамму — кто-то пел, кто-то тан­це­вал, кто-то чи­тал сти­хи (ра­зуме­ет­ся, Есе­нина или Ма­яков­ско­го). Ну, а вто­рую часть ве­чера за­нима­ли тан­цы под плас­тинки.

Вся «стая» соб­ра­лась куч­кой за длин­ным до­миком, в ко­тором и оби­тал их от­ряд. Бы­ло сы­ро — днем шел за­нуд­ный дож­дик, и те­перь, ес­ли сой­ти с до­роги в тра­ву, мож­но бы­ло зап­росто про­мочить но­ги, по­это­му все пош­ли имен­но по этой до­рож­ке, за­сыпан­ной жел­тым пес­ком.

Маль­чиш­ки ис­подлобья пос­матри­вали на де­вочек, Све­та с Ле­рой шли грус­тные и ду­мали каж­дая о сво­ем, ста­ра­ясь во­об­ще не по­вора­чивать го­ловы, Ми­ла ро­ман­ти­чес­ки улы­балась, Слав­ка плел­ся сза­ди, а Во­ва за­мыкал всю це­поч­ку.

У Ле­ры то­же бы­ли брю­ки «клеш от бед­ра», толь­ко выг­ля­дела она нам­но­го ху­же и тол­ще, чем Све­та, и она са­ма об этом зна­ла, но ста­ралась не ду­мать об этом — ни­чего не по­дела­ешь, раз та­кая уро­дилась. Но ведь это мож­но бы­ло ис­пра­вить, мень­ше есть, боль­ше за­нимать­ся во­лей­бо­лом, и она это сде­ла­ет, она по­худе­ет!

Она во­об­ще ста­ралась ни о чем не ду­мать — нас­толь­ко все сме­шалось в пос­ледние дни и пе­репу­талось. Про­ще бы­ло плыть по те­чению и ни во что не вме­шивать­ся. Ког­да они со­бира­лись на ве­чер, Све­та вдруг ска­зала: «Нуж­но нем­но­го по­дож­дать, и все про­яс­нится». И дей­стви­тель­но, на­до по­дож­дать. Ни­ког­да Ле­ра не ду­мала, что пос­леднее пи­онер­ское ле­то бу­дет та­ким не­понят­ным.

…На­конец, заз­ву­чала му­зыка, и на­чались дол­гождан­ные тан­цы. С за­мер­шим сер­дцем она наб­лю­дала, как Во­ва, как буд­то в за­мед­ленном тем­пе, шел че­рез весь зал к Све­те. Он шел с вы­соко под­ня­той го­ловой и не­воз­му­тимым ли­цом, и при све­те ми­га­ющих ог­ней (это на­зыва­лось «све­тому­зыка»), в джин­сах и се­ром сви­тере, длин­ный и неп­реклон­ный, он ка­зал­ся Ле­ре тем са­мым му­зыкан­том, ко­торый в эту ми­нуту пел «не пов­то­ря­ет­ся та­кое ни­ког­да».

Ле­ра за­мети­ла, что де­воч­ки из пер­во­го и всех ос­таль­ных от­ря­дов смот­рят на Во­ву прос­то-та­ки вос­хи­щен­ны­ми гла­зами. И толь­ко од­на Све­та не смот­ре­ла, и Ле­ре по­каза­лось, что она поч­ти пла­чет. Что про­ис­хо­дило в ду­ше ее под­ру­ги, по­нять бы­ло слож­но. Но ког­да они все же пош­ли тан­це­вать, ста­ло яс­но: вот оно, то, о чем по­ет­ся в этой пес­не!

В за­ле бы­ло пол­но ре­бят, маль­чи­ки и де­воч­ки си­дели и сто­яли груп­пка­ми, о чем-то пе­рего­вари­ва­ясь, а ан­самбль «Са­моц­ве­ты» зву­чал вов­сю и на­пол­нял дви­жения тан­цу­ющих ро­ман­ти­кой и тре­вогой, ко­торая оз­на­чала толь­ко од­но — они ста­новят­ся взрос­лы­ми, они ста­ра­ют­ся ду­мать и са­ми пы­та­ют­ся при­нимать ре­шения. Как все же это ле­то от­ли­чалось от прош­ло­го, та­кого по­нят­но­го и без­за­бот­но­го!

Ле­ра так за­дума­лась, что сра­зу не по­няла, что кто-то сто­ит пе­ред ней, зак­ры­вая всю кар­ти­ну ве­чера. Ну, ко­неч­но, это был Слав­ка! Тут же она вспом­ни­ла, как он крас­нел и от­ду­вал­ся на фут­боль­ном по­ле, и ка­кими зе­лены­ми бы­ло его гла­за, и что имен­но он го­ворил ей. Ле­ра рас­те­рялась.

— Мож­но приг­ла­сить те­бя на та­нец? — спро­сил Слав­ка и блес­нул на нее гла­зами, ко­торые те­перь, в по­лутем­ном-по­лус­верка­ющем за­ле ка­зались чер­ны­ми.

Что про­изош­ло с Ле­рой, она и са­ма не по­няла, но вдруг уви­дела не Слав­ку, а вы­соко­го, поч­ти взрос­ло­го, пар­ня с чер­ной ше­велю­рой, ко­торый смот­рел на нее вни­матель­ным и ожи­да­ющим взгля­дом. И этот взгляд рас­ска­зал ей обо всем, и бы­ло по­нят­но, что она, Ле­ра, не слиш­ком кра­сивая и не слиш­ком строй­ная де­воч­ка, нра­вит­ся это­му те­перь поч­ти нез­на­комо­му пар­ню!

Я?! Нрав­люсь?! Но это же прос­то Слав­ка, и так стран­но, что он дру­гой, взрос­лый и кра­сивый! И я — ему — нрав­люсь!

На нем был чер­ный гольф и то­же клеш­ные сти­ляж­ные джин­сы, как у Вов­ки, — на­вер­ное, он хо­тел быть по­хожим на «во­жака стаи». От не­го вкус­но пах­ло, ка­ким-то взрос­лым оде­коло­ном, как буд­то мят­ным ле­ден­цом, и он сам был та­ким ми­лым, нес­мотря на ка­жущу­юся со­лид­ность. В об­щем, бы­ло по­нят­но, что его на­мере­ния приг­ла­сить Ле­ру на та­нец бы­ли серь­ез­ны­ми.

Они тан­це­вали, как и все вок­руг. Вер­нее, прос­то топ­та­лись на мес­те, по­ложив друг дру­гу ру­ки на пле­чи. Ле­ра чувс­тво­вала его ос­то­рож­ное нап­ря­жен­ное ды­хание, ка­жет­ся, у не­го дро­жали ру­ки, и он да­же од­нажды не боль­но нас­ту­пил ей на но­гу.

Но все это бы­ло не­важ­но, Ле­ра бы­ла по­раже­на тем, что нра­вит­ся Сла­ве, что он приг­ла­сил ее, не поч­ти взрос­лую Ми­лу, не за­би­яку-Ви­ку, ни­кого дру­гого, а толь­ко ее!

Эти тан­цы под «Са­моц­ве­ты» окон­ча­тель­но сби­ли с тол­ку де­вочек, ко­торые и без «Огонь­ка» за­пута­лись в сво­их от­но­шени­ях с маль­чи­ками и друг с дру­гом.

Тай­ные встре­чи 

Ле­ра ме­талась меж­ду двух ог­ней, по­нимая, что ей неп­ри­ятен ро­ман Све­ты с Вов­кой, но и Сла­ва выз­вал у нее внут­ри нас­то­ящее про­тивос­то­яние — он ей очень силь­но пон­ра­вил­ся! И она то и де­ло выс­матри­вала его сре­ди маль­чи­ков, а по­том спох­ва­тыва­лась и от­во­дила взгляд. И это бе­сило ее не­веро­ят­но! А по­том она да­ла се­бе сло­во не смот­реть на не­го и не ду­мать о нем!

Прош­ло два дня, а под ве­чер треть­его Ле­ра и Све­та пош­ли к умы­валь­ни­кам поз­же всех, они хо­тели уй­ти из па­латы по­даль­ше от до­миков от­ря­да и по­быть на­еди­не. Се­год­ня Ле­ра по­лучи­ла за­пис­ку от Сла­вы, ко­торый приг­ла­шал ее за умы­валь­ни­ки за час до от­боя.

— Что ты бу­дешь де­лать? — спро­сила Све­та.

— Зна­ешь, я бы пош­ла, толь­ко как вый­ти из па­латы? — тот факт, что встре­ча дол­жна про­изой­ти так поз­дно, еще боль­ше прив­ле­кал ее, бу­дора­жил и как маг­ни­том тя­нул за эти са­мые умы­валь­ни­ки.

— Ле­ра, что мы с то­бой де­ла­ем? Это же ужас­но! Мы встре­ча­ем­ся с маль­чи­ками в тем­ных мес­тах, — у Све­ты бы­ло та­кое ли­цо, как буд­то она, по мень­шей ме­ре, сбе­жала из до­ма или уш­ла из ком­со­мола.

«Я уш­ла, как я мог­ла?!» — так и го­ворил ее встре­вожен­ный взгляд, но он го­ворил и о дру­гом — о том, что она ни за что не от­ка­жет­ся от этих встреч!

— Све­та, мне нуж­но те­бе еще что-то ска­зать… Я по­няла, что Сла­ва ко мне не­рав­но­душен, и мне это нра­вит­ся, по­нима­ешь?.. Но я ни за что не про­меняю те­бя на не­го! Ты ме­ня слы­шишь?

— Ле­роч­ка, ну что ты, встре­чай­ся, сколь­ко за­хочешь, я и сло­ва не ска­жу, — ее го­лос был твер­дым и ре­шитель­ным.

— А вы с Вов­кой се­год­ня встре­ча­етесь?

— Да…

Они шли в па­лату, дер­жась за ру­ку. Ле­ра чувс­тво­вала се­бя не­уве­рен­но — она-то ска­зала все, что хо­тела, но так и не уз­на­ла, ко­го вы­берет Све­та: Ле­ру или Вов­ку. То, что по-дру­гому быть ни­как не мо­жет, не приш­ло в го­лову ни од­ной из них, а ведь это бы­ло про­ще прос­то­го — не вы­бирать, а быть вмес­те и то же вре­мя встре­чать­ся с маль­чи­ками. По­чему-то обе­им ка­залось, что они пре­дали друг дру­га.

В тот ве­чер па­лата ни­как не хо­тела за­сыпать, дол­го шу­шука­лись, ук­ла­дыва­лись, при­ходил Же­лезя­ка, обе­щал ба­леро, ес­ли все не ус­нут че­рез де­сять ми­нут. И толь­ко пос­ле это­го все за­мер­ли. У Све­ты бы­ла за­дача подс­тра­ховы­вать Ле­ру, ес­ли вдруг кто-то уви­дит, что ее нет, а ее не бы­ло до­воль­но дол­го.

Ле­ра мышью прош­мыгну­ла че­рез ве­ран­ду и по­бежа­ла к умы­валь­ни­кам, где ее ждал Сла­ва. Сна­чала они не зна­ли, о чем го­ворить, прос­то сто­яли друг нап­ро­тив дру­га в тем­но­те — свет фо­нарей до­тяги­вал­ся до них, и тог­да они выш­ли к де­ревян­ным ла­воч­кам, при­сели на од­ну из них и сно­ва мол­ча­ли.

— Ле­ра, прос­ти ме­ня, за­чем я те­бя сю­да поз­вал, сам не знаю, — на­конец, ска­зал Слав­ка.

— Ты жа­ле­ешь, что это сде­лал? — спро­сила Ле­ра, и ей ста­ло обид­но. По­луча­ет­ся, что он сов­сем не хо­тел ее уви­деть на­еди­не?

— Нет, нет, что ты… я прос­то не знал, как к те­бе под­сту­пить­ся. Мне хо­телось те­бя уви­деть, а здесь я поч­ти не ви­жу. Но за­то чувс­твую и по­нимаю, что ты ря­дом. А я… а я да­же по­тан­це­вать с то­бой нор­маль­но не смог, — Сла­ва про­тянул ру­ку к ее ли­цу и дот­ро­нул­ся до ее ще­ки.

Она от­пря­нула и за­мер­ла. Как тог­да, во вре­мя тан­ца. Не пов­то­ря­ет­ся та­кое ни­ког­да…

И тог­да он ос­то­рож­но и быс­тро по­цело­вал ее в ще­ку, а по­том ждал, что она на это ска­жет — мо­жет, сов­сем про­гонит его и не за­хочет уже ни­ког­да встре­чать­ся с ним! Но она мол­ча­ла — пе­режи­вала не­обыч­ный и но­вый мо­мент в ее жиз­ни…

Страш­ное от­кры­тие 

Тем вре­менем сви­дания про­дол­жа­лись, и те­перь к Све­тиным при­бави­лись встре­чи Ле­ры и Сла­вы. К Ле­ре ста­ла прис­та­вать с расс­про­сами Ми­ла: ку­да вы хо­дите, о чем вы го­вори­те, по­чему опоз­да­ли к от­бою…

Ми­ла бы­ла очень лю­боз­на­тель­ной де­воч­кой и ка­залась всем на­ив­ной и доб­рой, не го­вори­ла га­дос­тей, не драз­ни­лась, не пе­речи­ла ни­кому.

Но и ни­чего не пред­ла­гала, ни в ка­ких де­лах не бы­ла за­води­лой, ни с кем не дру­жила, ни в ко­го не влюб­ля­лась.

Для сво­их лет Ми­ла выг­ля­дела очень взрос­ло — пол­но­ватая фи­гура с яв­но сфор­ми­ровав­шей­ся грудью, нак­ра­шен­ные гла­за, вы­щипан­ные бро­ви. Ну, ни дать, ни взять, взрос­лая де­вуш­ка.

Се­год­ня Све­та от­прав­ля­лась на это вол­ни­тель­ное сви­дание — сра­зу лег­ла в пос­тель, не сни­мая брюк, по­том, ког­да каж­дая де­воч­ка уже ле­жала под оде­ялом, вста­ла, ти­хонь­ко на­кину­ла тон­кую кур­тку и выш­ла. Ми­ла ук­радкой наб­лю­дала за ней.

Ле­ра не вы­дер­жа­ла, не по­лени­лась встать, по­дош­ла и ска­зала:

— Че­го те­бе на­до? Что под­смат­ри­ва­ешь за на­ми?

В от­вет Ми­ла рас­пахну­ла гла­за и за­мота­ла го­ловой: мол, нет, что ты!

Све­та вер­ну­лась че­рез час, опять мол­ча­ливая. Брю­ки мок­рые от тра­вы — на ули­це шел дождь, нос крас­ный, как буд­то она пла­кала. Во­лосы чуть рас­тре­пан­ные, но су­хие. Гла­за за тол­сты­ми оч­ка­ми смот­ре­ли ку­да угод­но, толь­ко не на Ле­ру.

А ве­чером они сно­ва пош­ли к умы­валь­ни­кам. Пос­ледни­ми. Дождь за­кон­чился, и на ули­це бы­ло теп­ло, и тра­ва поч­ти вы­сох­ла. И во­об­ще все бы­ло бы здо­рово…

Ле­ра ре­шила ни о чем не расс­пра­шивать: за­хочет — са­ма рас­ска­жет.

Но Све­та ни­чего не рас­ска­зала, по­тому что они вдруг за­мети­ли в кус­тах за де­ревь­ями ка­кое-то ше­веле­ние. Не сго­вари­ва­ясь, они приг­ну­лись за умы­валь­ни­ки и по­сиде­ли там нем­но­го, бо­ясь се­бя вы­дать. Ко­неч­но, мож­но бы­ло уй­ти, но те­перь уже бы­ло страш­но­вато — вдруг за­метят?

Све­та при­жала па­лец к гу­бам: тс-ссс. Но Ле­ра и так ни­чего не со­бира­лась го­ворить. Где-то на тер­ри­тории ла­геря слы­шались кри­ки и смех, кто-то виз­жал, как по­росе­нок — ла­герь го­товил­ся к от­бою, ко­торый уже и вы­дал гор­нист. Ле­ра всег­да удив­ля­лась, как гор­нист мо­жет вы­давать свои пас­сы? Она и са­ма учи­лась в му­зыкаль­ной шко­ле, и по­нима­ла, что ему на­до знать но­ты, и что ему нуж­ны еще и хо­рошие лег­кие. Она од­нажды поп­ро­бова­ла по­дуть в горн. Смеш­но вспо­минать, что из это­го выш­ло…

Де­воч­ки прош­ли на цы­поч­ках к со­сед­ней ал­лее и спря­тались в кус­тах. И прис­лу­шались.

— Ну, что ты, — ус­лы­шали они ше­пот от­ту­да. — Я прос­то мо­гу те­бе рас­ска­зать об этом. Но де­лать — нет! Об­ра­тись к ка­кому-ни­будь маль­чи­ку, поп­ро­си вон Ге­ну, ты ему нра­вишь­ся, я знаю…

«Же­лезя­ка!», — ах­ну­ла внут­ренне Ле­ра. Что он тут де­ла­ет? В тем­но­те она раз­гля­дела, что и Све­та нах­му­рила лоб и под­жа­ла гу­бы — то­же уз­на­ла.

По­том раз­дался ти­хий смех и дев­чо­ночий ше­пот. Кто с во­жатым — бы­ло не­понят­но, и под­ру­ги не уш­ли, а про­дол­жа­ли слу­шать, вер­нее, под­слу­шивать.

В су­мер­ках в кус­тах мель­кну­ло, или да­же блес­ну­ло что-то бе­лое — так им обе­им по­каза­лось. Но­га! Вот ел­ки-пал­ки! Там, с Же­лезя­кой (в кус­тах!) есть ка­кая-то де­воч­ка. Она хи­хика­ет, и они за­нима­ют­ся чем-то не­поло­жен­ным, страш­но по­думать — чем.

Вы­лете­ла из ле­са и ух­ну­ла пти­ца, вне­зап­но про­шумев крыль­ями. Ле­ра вздрог­ну­ла.

— Ах! — ска­зала та, в кус­тах, и выс­ко­чила, вспых­нув бе­лым те­лом.

Под­ру­ги так и за­мер­ли. По­тому что Ми­ла ока­залась сов­сем ря­дом (а это бы­ла имен­но она!), и жел­тая май­ка на ней бы­ла за­вер­ну­та поч­ти до гру­ди. Но­ги в спор­тивном три­ко не очень твер­до сто­яли на ал­лее.

— Са­ша, ты очень сим­па­тич­ный, прав­да! — она быс­тро об­тя­нула май­ку и по­бежа­ла в нап­равле­нии па­лат.

Они все си­дели и жда­ли. Вско­ре вы­шел и он — неп­ри­выч­но рас­те­рян­ный, но спо­кой­ный — ник­то ж как бы ни­чего и не ви­дел.

Даль­ше — все, как в пло­хом филь­ме.

Под­ру­ги уже ста­ли под­ни­мать­ся из-за кус­тов, но по­том сно­ва оце­пене­ли — с дру­гой сто­роны ал­леи по­каза­лась фи­гура — уже по­ряд­ком стем­не­ло, и бы­ло не ра­зоб­рать, кто это.

До ноз­дрей до­летел за­пах ни­коти­на — этот кто-то за­курил, вы­ругал­ся ма­том так, что они да­же пок­расне­ли в тем­но­те, и по­шел в ла­герь, спле­вывая на тро­пин­ку.

Те­перь в от­ря­де их на­вер­ня­ка бу­дут ис­кать. Очень быс­тро и мол­ча они вы­мыли но­ги, мол­ча пош­ли в па­лату, да и там — не то, что мол­ча­ли, но и смот­реть друг дру­гу в гла­за не мог­ли.

Сле­ду­ющий день тя­нул­ся так дол­го, му­читель­но дол­го. Под­ру­ги раз­го­вари­вали ма­ло, не шеп­та­лись в ти­хий час. Прой­дет, по­дума­ла Ле­ра. Но по­нима­ла, что Све­ту вче­раш­нее про­ис­шес­твие то­же пот­рясло. Что прой­ти это не мо­жет, по край­ней ме­ре, сей­час.

Са­ма она не мог­ла от­де­лать­ся от мыс­ли, что лю­бовь по­роч­на, как уви­ден­ное вче­ра го­лое бе­лое те­ло — стыд­ное… нет, бес­стыд­ное. Та­кое про­тив­ное, что ка­залось лип­ким и мяг­ким, как не­выпе­чен­ная бул­ка.

Как мо­гут лю­ди де­лать та­кое? Ко­неч­но, Ми­ла тут ни при чем, она прос­то хо­чет ско­рее стать взрос­лой и поп­ро­бовать это. И все рав­но, смот­реть на нее бы­ло про­тив­но. Она, с ее оха­ми и вздо­хами, об­тя­гива­ющим три­ко и бе­ле­ющей в су­мер­ках по­лос­ки те­ла вы­зыва­ла у Ле­ры про­тиво­речи­вые чувс­тва. Гад­ли­вость, да­же тош­но­ту, и — в то же вре­мя — сла­дос­тное вос­хи­щение.

И еще. Кровь от­сту­пала у Ле­ры от ли­ца, по­том ее бро­сало в жар, ка­кой-то не­понят­ный тре­пет — так, что на­чина­ли дро­жать паль­цы, и что-то сжи­малось внут­ри. 

Я, на­вер­ное, за­боле­ла, — ду­мала она, и, ка­залось, у нее да­же под­ня­лась тем­пе­рату­ра. Ста­нови­лось страш­но. Что же тво­рит­ся с ней, и по­чему так вни­матель­но на нее смот­рит Све­та?..